Падение рынка SaaS на 611 миллиардов: как автономные аген...

В марте 2026 года финансовые рынки столкнулись с событием, которое аналитики уже окрестили программным апокалипсисом. Масштабная волна панических продаж стерла более 611 миллиардов долларов рыночной капитализации в секторах программного обеспечения и финансовых услуг. Катализатором этого исторического обвала стал не макроэкономический кризис, а технологический прорыв — выпуск компанией Anthropic новых автономных агентов Claude Code и Claude Cowork.

Долгое время индустрия рассматривала искусственный интеллект исключительно как помощника (copilot), который повышает эффективность работы человека. Однако новые решения, работающие на базе модели Claude 4.6 Opus, продемонстрировали пугающий для инвесторов уровень самостоятельности. Они перешагнули порог простой генерации текста и перешли к полноценному выполнению сложных бизнес-процессов без вмешательства человека. Например, специализированный плагин для юридической проверки способен автономно анализировать тысячи контрактов, выявлять риски и вносить правки. Инструмент для разработчиков пошел еще дальше — он уже пишет более 95% внутреннего кода самой компании Anthropic.

Photo for article

Паника на рынке усилилась после публикации исследовательской записки Citrini Research под названием «Глобальный кризис интеллекта 2028 года». В документе прогнозировалось необратимое сокращение корпоративного штата из-за наступления эры автономных агентов. Институциональные инвесторы осознали простую математику: если один ИИ-агент может выполнять работу двадцати младших аналитиков или разработчиков, потребность в двадцати корпоративных лицензиях на софт исчезает мгновенно.

Именно здесь кроется фундаментальная проблема для современной индустрии программного обеспечения как услуги (SaaS). Большинство компаний строили свою выручку на продаже лицензий для каждого отдельного сотрудника (seat-based pricing). Реакция рынка на угрозу этой модели была стремительной. Акции гигантов облачной эры, таких как Salesforce, ServiceNow и Adobe, рухнули на 25-30%. Инвесторы начали сомневаться в их оценках, понимая, что автономные агенты могут напрямую управлять данными, минуя традиционные пользовательские интерфейсы. Даже Microsoft потеряла сотни миллиардов долларов стоимости на фоне опасений за будущее доходов от пакета Office, который также продается по лицензиям на пользователя.

Последствия этого сдвига выходят далеко за пределы IT-сектора. Финансовые корпорации и глобальные консалтинговые агентства также оказались под ударом. Акции Accenture упали на фоне опасений, что их основной бизнес — аутсорсинг бизнес-процессов с использованием человеческого труда — становится устаревшим. Государственные регуляторы уже начали обсуждать введение налогов на ИИ или сборов на роботов, чтобы компенсировать потенциальную потерю поступлений от подоходного налога уволенных офисных сотрудников.

News headline image

На фоне этого падения относительными победителями выглядят провайдеры инфраструктуры. Amazon и Alphabet, предоставляющие вычислительные мощности (AWS и Google Cloud), пострадали значительно меньше. Автономные агенты требуют колоссальных ресурсов, и именно владельцы серверов, а также энергетические компании, будут обеспечивать работу этой новой цифровой рабочей силы. Физическая инфраструктура становится главным защитным активом в мире бесконечного цифрового труда.

Мы наблюдаем исторический переход от концепции программного обеспечения как услуги к агенту как услуге (Agent-as-a-Service). В краткосрочной перспективе рынок ждет болезненная перестройка. Традиционным разработчикам ПО придется экстренно менять модели ценообразования, переходя к оплате за конкретный бизнес-результат (outcome-based) или за объем вычислений (compute-based).

Главной метрикой для оценки компаний теперь становится агентская устойчивость (Agentic Resilience) — способность бизнеса предоставлять ценность, которую не может воспроизвести автономный алгоритм. Эпоха, когда любое упоминание ИИ толкало акции вверх, официально завершилась. Теперь рынок требует доказательств того, что компания способна выжить в новой экономике, где человеческий труд перестает быть основой корпоративной продуктивности.